ОПЫТ ПРИЁМНЫХ СЕМЕЙ - ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

Наш Коля.    Наташа Платонова, Москва.


 статья подготовлена автором.

Своего малыша я впервые увидела в доме ребенка, когда ему было чуть больше четырех месяцев. Если честно, то первая мысль была - «с ним что-то не в порядке». Его вынесли на руках в коридор, и он совершенно не двигал руками, ногами и головой, только глаза бегали в разные стороны. Потом-то я уже стала понимать, что его почти никогда не ставили в вертикальное положение, да и на руки не брали, поэтому ему было жутко любопытно - где это он? Мужу тоже сначала показалось, что ребенок очень нездоров. Слишком уж он был «замороженный», даже голову держал плохо.

Не могу сказать, что у нас что-то «дрогнуло», но просто так сразу от ребенка отказаться мы не смогли и начали его навещать. На обложке медицинской карты у Коли было написано «Гипотрофия 1 степени. Инфекция мочевыводящих путей». Да и в карте тоже было много всего грустного. Родился Коля весом в 2,5 кг и полтора месяца потом находился в больнице. ПЭП и ЗПМР у нас тоже присутствовали.

До суда я навещала ребенка почти каждый день. Мы гуляли с ним по территории дома ребенка. Очень ему нравилось смотреть на игрушки на верандах, а вот хватать руками он совсем не умел. Контакт у нас установился быстро, так что в день, когда его забирали, он нам уже радовался как родным.

Домой мы приехали, когда нам было 5 месяцев и 5 дней. А дальше… все было просто как в книжках. Адаптация у нас была просто классической! Первый месяц был замечательно-спокойный! Ребенок очень хорошо и много спал (ночью перерывы были по 7-8 часов), хорошо кушал и совершенно не капризничал. Когда мы подходили к его кроватке - он тут же открывал рот. Привык, что раз подходят - значит будут кормить J. Совершено не понимал ласку. Если начинала гладить его по голове, то сначала ребенок распахивал свои и без того огромные глаза еще шире — удивлялся, а потом хватал мою ладонь своими руками и крепко-крепко прижимал к своей щеке. Засыпал ребенок сам без всяких укачиваний. «Комплекс оживления» у нас совершенно отсутствовал. Зато когда он появился - радостные визги, сопровождаемые активными взмахами рук и ног, ребенок стал издавать очень часто.

Ровно через месяц мы уехали на дачу, и вот там-то начался тяжелый период. Коле начали сниться страшные сны, от которых он начинал очень громко и жалобно плакать. Мне казалось, что он стал вспоминать прошлое. Дело в том, что на даче кроме нас была моя сестра с очень шумной дочкой. Видимо детские крики напомнили ему трудные времена. Помогала мне вывести его из сна любимая погремушка, которую я держала наготове к Колиному пробуждению. Ребенок во сне хватал ее рукой, начинал машинально ей размахивать, потихоньку успокаивался и просыпался. Еще помогал вопрос: «А где у нас киса?» Коля в кошке души не чаял, поэтому напоминание о ней помогало ему проснуться.

Засыпать ребенок стал плохо, укачивала его каждый раз по часу - полтора. Оказалось, что я знаю целых 7 колыбельных! Но частенько, я пропою все колыбельные, а он лежит на руках уже спокойно - руками и ногами не машет, но спать не собирается. Приходилось переходить на русские народные песни и романсы J. По ночам просыпался часто, а днем просился на руки. Ему явно хотелось, чтобы мы постоянно доказывали, что его любят и больше не бросят. Посторонних людей ребенок очень боялся (да и сейчас боится), особенно женщин.

В это же время Коля стал много болтать. Выучил много слов, состоящих из нескольких слогов. Самое любимое слово у всей нашей семьи долгое время было «Абуба». Этого Абубу Коля звал и в минуты радости и в минуты грусти. Потом как-то про него забыл, а когда я ему напомнила: «А помнишь Абубу?" — он так рассмеялся. Честно-честно! Хохочет ребенок совершенно очаровательно — громким басом.

Переворачиваться мы стали только ближе к 7 месяцам. Сидеть и ползать не хотели к этому возрасту категорически и зубов чего-то тоже не намечалось.

Не смотря на то, что ребенок явно развивался с задержкой, мы видели, что он все-таки развивается! Хотя и медленнее, чем домашние дети.

Когда Коле «стукнуло» 8 месяцев — мы вернулись в Москву.
Оказалось, что поправился ребенок за полтора месяца на 2 кг и педиатр с удивлением смотрела на наш диагноз из выписки — «гипотрофия».

Про инфекцию мочевыводящих путей нам говорили в доме ребенка, что это проявляется только в плохих анализах мочи и это диагноз нам до трех лет никто не снимет. Так вот первый же анализ оказался ну просто очень хорошим. Никакой инфекции не обнаружено!

Может баночки для анализов в ДР плохо мыли? J

По анализу крови, который мы сдали почти сразу после приезда домой из дома ребенка, нам в поликлинике поставили диагноз-анемия. Про этот диагноз мы узнали, уже вернувшись с дачи. Причем с дачи мы привезли вполне упитанного ребенка с круглыми щеками и замечательным цветом лица. Разумеется, что второй анализ, сделанный с разницей в два месяца после первого, никакой анемии не подтвердил.

Потом мы еще раз сделали нейросонограмму, на которую нас направили «на всякий случай». Стоит ли говорить, что и тут все было в порядке?

Самое удивительное случилось совсем недавно, когда Коле еще не исполнилось и девяти месяцев. ОН ЗАГОВОРИЛ! Причем мы его совершенно этому не учили, но в один прекрасный день он вдруг стал к нам обращаться: «мама» и «папа». Никогда не путает - кто из нас кто.

В общем, все у нас хорошо. Ребенок у нас самый замечательный по настоящему наш! Самый родной и понятный, самый славный и удивительный! Совершенно непонятно — как мы без него жили!    

Платоновы, Москва. 

Пообщаться с приемными родителями можно на конференции "Приемный ребёнок"


Предыдущий  материал Вернуться к оглавлению подраздела Следующий материал

ОГЛАВЛЕНИЕ РАЗДЕЛА НА ГЛАВНУЮ ЗАДАТЬ ВОПРОС

 "К НОВОЙ СЕМЬЕ" ©

Проект содействия развитию семейных форм воспитания детей,  оставшихся без попечения родителей

БФ "ПРИЮТ ДЕТСТВА" ©

МОСКВА 2002-2013