ПУБЛИЦИСТИКА

Дать ребенку возможность снова сказать «мама». Эгита Вейнберга.


 novaja.zz.lv/arhiv.php?read=1308 «Новая Газета» № 1371, 28 января 2003 года.

Воспитывая своих детей и ежедневно слыша, как они называют нас «мама» и «папа», мы вряд ли задумываемся о значении этих слов в жизни ребенка. Сейчас даже стильно, когда малыши называют родителей по имени. Но природа устроила так, что «мама» – это первые слоги, произносимые человеком

Тем не менее, есть немало детей, которых судьба по разным причинам лишила возможности ежедневно произносить такое простое слово. И среди нас живут люди, которые самоотверженно дарят эту возможность обездоленным малышам – звать маму и папу, и так часто, как маленькое сердечко пожелает.

В последнее время мы много говорим о милосердии, о проблемах сирот, о детских домах и крестных родителях; размышляем, почему детей хотят усыновить иностранцы, а не мы, которые так озабочены вымиранием народа. Узнав о проблемах какого-то детского дома, сочувственно качаем головами.

Но как только кто-нибудь из окружающих осмеливается дать ребенку, оставшемуся без родителей, возможность расти в семье и чувствовать свою принадлежность к ней, смотрим на него с подозрением. Как правило, детей усыновляют или берут под опеку отнюдь не самые состоятельные члены нашего общества. Деньги делают человека богаче, могущественнее, но не рождают способности любить. Счастье тоже каждый понимает по-своему…  

Под влиянием разных мнений и раздумий мы решили побывать в гостях у семьи Савейко в Ценской волости, где растет четверо детей. Трое из них – приемные. Во время нашего разговора у мамы на коленях успели побывать все трое…

Дети сами нас выбрали

Когда в жизни Виты, Терезы и Айгара случилась беда, отнявшая обоих родителей, дети попали в Элейский детский дом. Старшей сестренке, Вите, было пять лет, Терезе – три, Айгару чуть больше годика. Возможно, все трое так и выросли бы среди своих товарищей по несчастью, возможно, оказались бы разлучены в результате усыновления, если бы судьба не послала им Ольгу и Валерия. Они знали родителей и стали навещать сирот. Сначала приезжали в гости, брали детей к себе, и сердце тревожно стучало, когда малышей надо было везти обратно. Расставаясь, те тоже плакали. Ольга не смогла сказать, как именно пришло решение взять детей в семью. Решили, и все. Да и разве можно описать такие чувства словами? Оформили горы бумаг, связанных с усыновлением, – о материальном положении, о здоровье и т.д.; волость выдала характеристику семьи. Наконец, когда семья была признана подходящей, двое младших сирот присоединились к семье Савейко, где уже рос десятилетний Руслан. «Эти дети сами выбрали нас и не хотели ничего слышать о других родителях. Когда мы приехали навестить Виту, она горько плакала. Мы узнали, что девочкой интересовалась другая семья, и мы поняли, что допустим непоправимую ошибку, если разлучим сестру с остальными. Сразу же начали оформлять документы, и через год Вита была у нас. Вот уже десять лет мы – многочисленная семья со своим хозяйством. В городе живут две бабушки», – рассказала Ольга.

Я не опекунша, я мама

Так уж принято в нашей стране, что опекунам полагается большая финансовая помощь. А в случае усыновления ты сам за все отвечаешь. Поэтому и семья Савейко оформила опекунство, ведь это не шуточное дело – вырастить четверых детей. Однако Ольга считает, что так, может быть, и лучше. Когда дети вырастут, сами решат, что делать. Может быть, посчитают важным остаться под фамилией своих родителей, хотя уже сейчас все трое хотят быть и по фамилии одной семьей. Когда несколько лет назад Валерий и Ольга решили взять на себя ответственность за трех сирот, окружающие отнеслись к этому по-разному. Ольга уже не хочет вспоминать былое, и вряд ли это нужно. «Больнее всего было слышать, что мы взяли детей под опеку, чтобы нажиться за их счет. Как можно нажиться, решив посвятить свою жизнь детям? Было время, когда все четверо страдали от сверстников, в том числе и Руслан. Ясно, что дети не виноваты, агрессия исходила от их родителей. Но мы зла не держим, и теперь нормально общаемся с соседями», – рассказывает Ольга, пряча горечь от всего пережитого.

Сначала представители разных структур навещали семью часто. Директор детского дома объяснялась с недовольными соседями. Но вот уже несколько лет Савейко живут жизнью своей многодетной семьи – с ее заботами, радостями и огорчениями.

Большое натуральное хозяйство

Раньше Ольга работала, но сокращение штатов коснулось и ее, и единственным кормильцем остался глава семьи. Сейчас стало легче, потому что Руслан совмещает учебу в ремесленном училище с работой. Ольга говорит, что на пропитание хватает, но бывает, что детям приходится отказываться от чего-то очень желанного. Они это понимают и терпят до лучших времен. Главное – встать на ноги и получить образование. Семья владеет довольно большим хозяйством, которое трое детей быстренько перечислили: две коровы, теленок, три поросенка, куры и две утки. Да, еще есть собаки, которые все это сторожат. Такое беспокойное хозяйство требует постоянного ухода. Поэтому помогать Ольге по дому никто не отказывается. «Сейчас все говорят о правах детей, которые, на мой взгляд, нередко преувеличены и нелогичны. Ну, как можно вырастить детей настоящими людьми, не приучив к труду? Потом общество жалуется на плоды неправильного воспитания. И опять виноваты родители. Разве наши предки воспитывали детей белоручками?» – спрашивает Ольга.

В одной семье, но каждый в своей школе

По разным причинам, которые Ольга с детьми не хотели называть, но о которых можно догадаться, Вита и маленький Айгар учатся в елгавских школах, а Тереза – в Тетельской основной школе. Все трое признаются, что учеба идет по-разному. Вита занимается одним видом танцев, Тереза – другим. Только у Айгара одни шалости пока на уме. Парень жалеет, что не удалось собрать местную баскетбольную команду. Тогда можно было бы сыграть, потому что играть в мяч Айгару нравится, как и положено настоящему мужчине.

Нам хватает, остальное дает любовь

Ольга считает, что мир держится именно на том, чего не купишь за деньги, – на любви. «За любовь, заботу и переживания невозможно заплатить деньгами. Разве внимание и любовь, которые дают нам матери, можно оценить деньгами? У нас всякое бывает, как и в семье. Бывают праздники, будни, бывают недоразумения. Но я счастлива, потому что получаю от своих детей любовь и заботу. Слезы наворачиваются на глаза, когда они обнимают и жалеют. О каких деньгах здесь можно говорить? Нам хватает, остальное дает любовь. Богатство не увеличивает способности любить или быть любимым. Я не думала о том, что будет, когда они вырастут. Чаще случается, что родителей бросают родные дети, а не приемные. Может быть, они все-таки на все вещи смотрят иначе – другими глазами. Иногда родные родители не могут дать ребенку того, что могут дать приемные. Так уж устроен мир и таковы люди. Мне хватает забот сейчас и некогда думать о том, что будет потом. Дети сами решат, как правильно», – рассуждает Ольга. Ее цель – вырастить детей порядочными людьми, дать образование. Лишь бы школу хорошо закончили, а потом будут бороться дальше.

Тем, кому кажется, что человек, взявший под опеку ребенка, решил нажиться за его счет, можно посоветовать не рассуждать, а дать возможность еще какому-нибудь сироте каждый день произносить такое простое и важное слово «мама». Но для этого надо уметь любить, заботиться и решиться…

Эгита Вейнберга


Предыдущий  материал Вернуться к оглавлению подраздела Следующий материал

ОГЛАВЛЕНИЕ РАЗДЕЛА НА ГЛАВНУЮ ЗАДАТЬ ВОПРОС

 "К НОВОЙ СЕМЬЕ" ©

Программа содействия развитию семейных форм воспитания детей,  оставшихся без попечения родителей

РБФ "ПРИЮТ ДЕТСТВА" ©

МОСКВА 2002